Гипнотическое воздействие электрических розеток на младенцев лежит где-то в области эзотерической и недоступной простому обывателю. В общем-то, философия "если есть дырочка, то в нее обязательно должно быть что-то запихнуто" – присуща не только слюнявым розовым ангелам, но утешает это мало. И именно в тот период, когда дитятко начинает самостоятельно передвигаться и с вожделением поглядывать на электроприборы в принципе, а уж на розетки с особым умилением – родители теряют сон и аппетит.

Когда в доме подрастает юный энергетик, увлеченно стаскивающий к розеточному пространству шпильки, карандаши и детали от набора "Увлекательное конструирование" – сознание невольно начинает отмечать газетные статьи об электрических несчастьях и телевыпуски новостей, повествующие о жертвах неисправных проводок и отсутствующего заземления.

Способ, которым я хочу поделиться, носит спартанский и нетрадиционный для наших широт характер. Но прибегла я к нему со всей решительностью после того, как случайно поймала свое годовалое чадушко с гвоздём в "запретной зоне". Гвоздь сын тщательно прятал и совершенно по-взрослому ждал удобного момента, чтобы без помех воткнуть его в манящие дырочки. Это решило многое.

Спрятав в руке зубочистку (так, чтобы острый кончик торчал где-то на полсантиметра) я подвела сына к электроидолу. Здесь я терпеливо объяснила, что там, в чёрных норках живёт злой Ток. И когда руками в розетку лезешь – он кусается без предупреждения и очень-очень больно!

Давать определение из учебника физики я не стала, равно, как и взывать к чувству сыновней жалости на тему: что же будет с мамой, если ты..? Сын взирал на меня совершенно всё понимающими глазами, в которых упрямо светилось желание познакомиться со злобным Током. Взяв в руку подходящий карандаш, отпрыск потянулся к заветным отверстиям. Вот здесь-то и пригодилась зубочистка, которой пришлось ткнуть в мягкое, но очень восприимчивое у всех детей место. "Ыть!" – отреагировал сын.
– Что, – сердобольно спросила я, – Ток куснул?

Дитя огляделось и ринулось на приступ розетки с удвоенной энергией. Кольнуть пришлось ещё раз. "Ыть!" – снова недоуменно выдал исследователь.
– Кусается? – опять уточнила я. – Он злющий, ты смотри! А лучше не трогай его, и он тебя не будет обижать….
Тактика сменилась. Сын подкрался с карандашом очень осторожно, заглянул в дырочку и начал заносить орудие как-то сбоку. Третий укол пришелся не только в педагогически оптимальную область, но и мне в сердце.

"Кусь!!!" – завопило мое дитя, – "…кусь тут…!" Наблюдая за его возмущением, которое вылилось в швырянии карандаша и замахивании на розетку (треснуть побоялся, что порадовало несказанно!) – я подумала, насколько же хватит этого сурового урока.

Вечером экзамен принимал папа. Взяв неслабую отвертку, он направился к розетке и начал там демонстративно поковыривать. Сын вынырнул буквально из ниоткуда. Весь доступный ему ругательный словарный запас он гневно обрушил на две черные дырочки, на которые ещё вчера смотрел с нежностью. Папе было рассказано, как кусается злобный Ток (преувеличенно до безобразия), а в конечном итоге у отца была отобрана и зашвырнута под кресло отвёртка.
Видимо, чтоб не лазал куда попало….