Если не считать полумифического полета подьячего Крякутного и нескольких аналогичных попыток спланировать на самодельных крыльях, первым русским, взлетевшим в небо был, нет, не Можайский, а генерал от инфантерии Сергей Лаврентьевич Львов. Было это так.

В 1803 году в Санкт-Петербург приехал один из первых аэронавтов Андре-Жак Гарнерен, ученик изобретателя газового аэростата профессора Шарля. Этот приезд знаменовал определенное изменение во взглядах правящей верхушки России на воздухоплавание.

Дело в том, что модные в то время полеты, проходившие за рубежом, в России были строжайше запрещены Екатериной ІІ особым императорским указом "в предупреждение пожарных случаев и иных несчастных приключений". Но Александр I, благоволивший французам, снял запрет. Гарнерен получил привилегию подниматься на аэростате перед петербургской и московской публикой.

И несмотря на то, что воздушный шар был водородный, а, стало быть, весьма пожароопасный, 20 июня 1803 года в Петербурге при стечении огромной толпы зрителей состоялся первый показательный полет. За воздухоплавателями наблюдал сам император. Но причем здесь Львов? Он полетел на месяц позже.

18 июля Гарнерен предложил желающим из публики подняться с ним. Более того, он предложил храбрецу гонорар в 2000 рублей серебром. Вот тут то и вызвался лететь Сергей Лаврентьевич. Злоязыкие придворные скоморохи тут же сочинили эпиграмму: "Генерал Львов летит до облаков - просить богов об уплате долгов".

Тем не менее, шестидесятилетнему генералу храбрости было не занимать. Герой Очакова и Измаила, прошедший сквозь горнило русско-турецких войн, занял место в корзине аэростата при полном параде, с лентой ордена святой святой Анны I-й степени через плечо.

Но не думайте, что так просто, взял и полетел. Только с высочайшего соизволения императора. Шар с двумя воздухоплавателями на борту поднялся с плаца кадетского корпуса. Полет проходил на высоте 2500 метров.

С такой высоты весь небольшой тогда Санкт-Петербург был как на ладони. Но ветер неожиданно переменился, и шар полетел в сторону Финского залива. Осторожный Жак Гарнерен заставил шар опуститься на землю.

А в мае 1804 года вместе с Гарнереном в небо поднялась первая русская воздухоплавательница Тушенинова. Аэростат поднялся на высоту почти двух километров. Во время полета разразилась гроза. Но ни дождь, ни ветер не испугали воздухоплавателей. Наоборот, преодоление стихии вдохновило их.

Именно после этого полета в России всерьез заинтересовались воздушными шарами. Вскоре начались самостоятельные полеты русских воздухоплавателей. Первым был штаб-лекарь Кашинский. Его полеты на воздушном шаре-монгольфьере состоялись в Москве в Нескучном саду 6 октября и 13 октября 1805 года.

Первая русская женщина-воздухоплавательница госпожа Ильинская поднялась на аэростате собственной конструкции 31 августа 1828 года. Но, поскольку она была всего лишь мещанкой, ни имя ее, ни биография до нас не дошли.

Так началась эпоха воздушных полетов на Руси.