Если честно, я не знаю, как ответить на этот вопрос. Я совершенно точно знаю, что радио живёт само по себе – оно может испортить Вам настроение, когда Вы стоите в пробке, а в нём вдруг возьмёт, да и заблажит дурным голосом кто-нибудь эдакий. Оно может поднять Вас над землёй, вдруг, вот именно в этот самый момент – момент Вашей увесистой удачи, заиграть любимую песню. Оно будит или не даёт спать, оно – изобретение Попова, которое мы собирали на лабораторных по физике в школе. Радио – это способ никогда не быть одному и создавать себе лишний шумовой фон…

Радио – это когда у тебя очень плохое настроение, а ты должен выйти в эфир и ласково пожелать всем удачного трудового дня, не притворяясь ни капельки. Потому что врать в эфире нельзя – только до и после.

Радио – это когда по утрам мой папа включает приёмник VEF, и тот мягко бубнит про надои, урожай зерновых, а потом женским строгим голосом читает прогноз погоды. После этого мне пора бежать в школу.

Радио – это когда вдруг заедает диск, и начинает издавать ни с чем не сравнимый, жуткий звук, быстрый-быстрый. Ты должен в этот момент забыть обо всём кроме координации движений и своего хорошего настроения.

Радио – это попытки поймать "вражескую волну", это самый романтичный гимн страны в полночь. Это – неимоверно глупый диджей, который наступает на середину моей любимой песни своим голосом, и ничего умного, заметьте, не говорит.

Радио – это когда мигает лампочка на пульте, а нужно вывести новостника, потом, пока он читает новости, строить ему гримасы, чтобы попытаться вывести из темпа, голоса и вообще из себя, потом не забыть вовремя увести линейку новостника (лучше всё же уводить, а не выключать), потому что новостник бархатным своим баритоном начнёт материться, а в это время нужно запустить заставку финала новостей, затем музыку, проследить, чтобы не шкалили индикаторы, сделать вид, что новостей сегодня вообще никто не читал, и только тогда успокоить мигающую красную лампочку – сказать "Радио …, слушаю", сказать "слушаю" – слушателю.

Радио – это когда в кино показывают людей, напряжённо стоящих у столба, и, не шевелясь, подняв головы, эти люди слушают голос Левитана.

Радио – это физическое чувство. В наушниках перед включённым микрофоном точно известно, сколько людей сейчас слушают именно эту частоту, и какое у них, в большинстве, настроение. Я не могу объяснить иначе – но чувствую всегда.

Радио – это… Да не знаю я, что такое радио. Мне так никто и не смог объяснить, каким образом мой голос оказывается в радиоприёмнике. Волны, частоты – всё это как-то эфемерно, а голос настоящий. Приёмник – тоже. Но я точно знаю, что радио – живое. Оно раздражает, оно радует, помогает и путается под ногами. Без него, не спорю, можно. Но недолго.