"Успех перевода – дело времени; он не может быть столь же долговечен, как успех оригинала".

Н. Заболоцкий.

Нужны ли дальнейшие переводы "Слова о полку Игореве" на современный русский язык? С момента первого издания в 1800 г. "Слово" переводилось – речь идет о переводах с древнерусского языка на современный русский – более сотни раз. Переводилось учеными и любителями, писателями и поэтами. Каких только переводов нет: научные и дилетантские, прозаические и поэтические, полные и фрагментарные, дословные и вольные переложения… В каждом переводе чувствуется как современная ему (переводу) эпоха, так и личность переводчика.

Что же заставляет вновь и вновь переводить "Слово"? Мотивы разные: кто переводит по велению души, кто из тщеславия, кто еще по какой-либо причине… Например, для поэтов, переводящих "Слово", оно служит своеобразным камертоном собственного творчества. Поэты очень тонко воспринимают образность и лиризм "Слова". Недаром многие из них пробовали "помериться силами" с безымянным автором "Слова". Очевидно, этим объясняется тот факт, что больше всего переводов поэтических.

Сложившаяся к настоящему времени издательская традиция из научных переводов отдает предпочтение переводу академика Д.С. Лихачева, из поэтических – переложению Н. Заболоцкого. Переложение Заболоцкого по праву считается непревзойденным: оно выполнено на высоком художественном уровне, хорошо передает дух и лиризм древнерусской поэмы, хотя и является вольным воспроизведением.

Думается, что перевод – для подготовленного читателя – должен быть таким, чтобы работа переводчика была как можно менее заметна. Нынешние же переводчики, как правило, идут на компромисс, пытаясь совместить точность перевода с поэтичностью (ох уж этот извечный спор о красоте и точности перевода!), но вряд ли из этого может получиться что-то дельное: ведь лучше безымянного Автора его "Слово" его же словами – да простится мне этот каламбур! – не перескажешь! Кстати, при переводе произведений древнерусской литературы часто сталкиваешься с таким явлением: читаешь какую-либо фразу в оригинале, и всё в ней понятно в первозданном виде – без перевода. Но когда пытаешься найти этой фразе эквивалент в современном русском языке, – испытываешь громадные затруднения. В результате – перевод выхолащивает текст оригинала, теряется прелесть звучания слов. Получается какой-то парадокс: понимаем лучше, чем переводим!

В таких случаях очень помогают архаизмы. При сравнении различных переводов "Слова" на современный русский язык выявляется такой нюанс: все переводчики в той или иной мере применяют архаизмы. При этом следует учесть, что есть архаизмы, присутствующие в тексте оригинала и оставленные при переводе без изменения, и есть архаизмы, привнесенные извне для передачи средневекового духа поэмы. В какой мере может быть оправдано применение архаизмов при переводе "Слова" на современный язык? Всё зависит от конкретного переводчика, от его подхода.

Приведу простой пример – из "Поучения Владимира Мономаха".
Когда Мономах отпустил послов своих братьев, призывавших его на междоусобицу против Ростиславичей, он "…вземъ Псалтырю, в печали разгнухъ я, и то ми ся выня: "Вскую печалуеши, душе? Вскую смущаеши мя?". (Современный канонический перевод этой цитаты из Библии – Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? – Псалтырь. 41:6, 12; 42:5.) Что здесь переводить? Все понятно и без перевода! А каково очарование слов?! Взять, например, слово "разгнухъ", – в нем так и слышится скрип и шорох раскрываемой-разгибаемой пергаментной гадательной Псалтыри! А слово "печалуеши", которое переводят "печалишься", – уж лучше – "печалуешься"!..

А нужен ли русскому человеку перевод "Слова"? Ведь что получается: переводим с русского на русский… "Слово" – это наши Истоки. Поэтому уважающий себя русский человек, вероятно, может и должен уметь читать "Слово" на древнерусском языке. А перевод – как таковой – нужен лишь на начальном этапе знакомства с выдающейся поэмой. Тем более, что с поэтикой поэмы, с ее фонетикой и семантикой не сравнится ни один перевод.