Грации как реклама одежды для беременных.
Мое увлечение живописью началось с картины Сандро Боттичелли (1445–1510) "Венера и Марс". Когда я листал "Историю мировой живописи", это сценка сразу зацепила мое внимание.
Я довольно неплохо знаю сюжеты мифов. Известно, что Венера (она же Афродита) выбрала из двоих основных претендентов на роль главного любовника (муж Гефест-трудоголик был само собой) из Посейдона и Марса (он же Арес) – вечного драчуна, а не владыку морей.
Их сыночек Амур (он же Эрос) часто опутывал папашу невидимыми сетями любви, обуздывая его агрессивный нрав, и буквально толкал в объятья матери. Чтобы тот немного отвлекся от поля брани. И дал другим передохнуть. Общая установка папаши: заключить перемирие, а потом всех перерезать. Война ради войны. Конечно, Венере стоило немалых усилий отвлечь вояку от его кровожадного призвания.
Боттичелли изобразил сцену следующим образом. Видно, что Венера и Марс недавно занимались любовью. Агрессор заснул. Его мечом играются маленькие сатиры и один, самый нахальный, дует ему прямо в ухо через морскую раковину, подчеркивая этим крепость сна Марса.
Венера смотрит на любимого довольно красноречиво, типа: "Наконец, сдыхались!" Чувствуется, он ее основательно достал! В глазах читается и нежность к атлету, раскинувшемуся в траве, но все-таки больше усталости, поскольку даже Венере с ее любвеобильностью – с трудом удавалось вывести из строя "универсального воина". Глядя на ее противоречивое выражение лица, трудно не улыбнуться.
Будучи в Лувре, я уже ожидал от художника сюрпризов. И не обманулся, увидев достаточно смелую трактовку Мадонны с младенцем в шедевре "Мадонна в розарии".
Маленький Христос, сидя на коленях, с удивлением увидел, что мама неожиданно заснула. Что зачастую бывает у кормящих матерей в состоянии крайней усталости. На лице младенца некоторое удивление, вроде – "опа". Может, время кормления настало, а тут – внезапный перерыв.
Картины Боттичелли, кроме эмоций, связанных с философской или лирической интонациями, всегда подсвечены иронией. Поэтому мне удивительно было прочитать следующее мнение критика: "Что бы ни писал Боттичелли, на всех лицах его фигур та же мировая скорбь, то же стремление унестись вдаль; его мы видим на лицах мадонн и Венер" (Ласло Маккаи). Вот те на! Но ведь даже те сюжеты, где, казалось, совсем не до смеха, итальянский художник умудряется подать не без остроумия. На грани жесткости. Например, картина "Возвращение Юдифи с головой Олоферна".
В ее основе библейская история, когда ассирийская армия осадила иудейский город. Его жители готовы были сдаться, как одна богатая и красивая вдова отправилась со служанкой в лагерь врагов. И соблазнила их предводителя Олоферна. Когда же он заснул в шатре, отхватила ему голову мечом. И, положив голову в мешок, вернулась в город. Воины, обнаружив тело обезглавленного начальника, пришли в ужас и разбежались.
| Возвращение Юдифи в Ветилую |
Юдифь изображали десятки мастеров в совершенно разных трактовках. Вплоть до ХХ века, когда австрийский дизайнер Климт, сделал из нее роковую томную женщину с затаенной смертельной опасностью. Для мужчин. Тем не менее, одна из основных деталей и в этом невеселом сюжете сделана Боттичелли не без иронии: служанка Юдифи несет голову Олоферна, поместив ее в корзину на своей собственной голове, на манер кувшина. Понятно, что это нормально для будничной ситуации, но не для такого же "груза"! А они мирно шагают, как бы иллюстрируя пословицу "Сделал дело – гуляй смело". Никто ни до, ни после Боттичелли так дерзко не трактовал этот эпизод. В последующих вариациях эта идея была окончательно доведена с "прислужничьей" до "официантской". Как, например, в сатирическом фильме-абсурде Карена Шахназарова "Город Зеро", когда главному герою в ресторане подали на подносе торт в виде его головы.
Еще одну деталь в знаменитой картине Боттичелли – "Весна" – критики тоже в упор не замечают.
В центре картины – Венера. Рядом – в цветастом платьице, с рельефным задорным лицом – Весна, разбрасывающая цветочки. Берет она их буквально изо рта Флоры (богини природы). У той изо рта тянется целый букетный конвейер (тоже не назовешь эту "технологическую" мысль грустной). К Флоре пристает бог ветра Зефир. С другой стороны полотна жезлом разгоняет тучи Меркурий, прямо над тремя Грациями, в которых целится из лука Амур.
Читаем наблюдение искусствоведа: "К слову, фигуры танцующих Граций и до сих пор поражают своими утонченными очертаниями" (Марк Дюпети). И это о дамах на шестом месяце беременности!
Главная шутка Боттичелли в этой картине состоит в том, что все женщины, изображенные здесь, – беременны (от шести до восьми месяцев). Дескать, весна – зарождение жизни!
Можно прочитать горы литературы (я даже видел один искусствоведческий немецкий фильм о Боттичелли) где обсуждается техника, длина мазков, колорит, но ни слова по существу: о чем же та или иная вещь. Я бы заметил, что у Боттичелли – самые своеобразные Грации на свете!
