А был ли штурм Бастилии?

Все мы знаем, что штурм Бастилии 14 июля 1789 года был началом Великой француз­ской революции. В школах на уроках истории нам рассказывали, как вооруженные рабочие и крестьяне упорно штурмовали неприступ­ную крепость, которую защищали враги ре­волюции. И в конце концов обездоленные па­рижане смогли сломить сопротивление своих менее обездоленных земляков, чему были не­сказанно рады сотни заключенных, томившихся в застенках. Так нам когда-то рассказыва­ли. Но так ли было на самом деле?

Однако в действительности заключен­ные в Бастилии не особенно-то и томились, так как это была роскошная тюрьма для вы­сокопоставленных нарушителей порядка. Во всех камерах были окна, мебель, печки или камины для обогрева заключенных, которым разрешалось иметь слуг, читать книги, иг­рать на различных музыкальных инструмен­тах, рисовать и даже ненадолго покидать за­стенки. Питание было неплохим, и его всегда хватало.

На момент взятия Бастилии в ней на­ходились не сотни заключенных, а всего семь человек, причем все они проходили по уго­ловным делам. Интересно, что за четыре года до взятия Бастилии в нее уже никого не са­жали. Впрочем, парижская чернь вовсе не собиралась их освобождать. Восставшие хо­тели поживиться неплохими продоволь­ственными запасами крепости, что они ус­пешно и сделали.

Агитаторы, призывавшие к взятию Ба­стилии, распаляли страсти, утверждая, что подвалы Бастилии полны ящериц, громадных крыс, ядовитых змей, что там много лет страдают закованные в железо политические заключенные, есть специальные камеры для пыток и камеры, которые уже забиты ске­летами людей. Все это, как оказалось, было вымыслом.

Следует отметить и тот факт, что в так называемом "штурме" Бастилии участвовало не больше тысячи человек, тогда как в Пари­же на то время проживало восемьсот тысяч жителей. Большинство нападавших были не парижанами, а специально привезенными то ли из Италии, то ли из Марселя отпетыми бандитами, что опровергает версию о том, что революция была совершена спонтанно под­нявшимся народом.

Надо отметить, что "штурм" Бастилии фактически был бесцельным, так как в том же году король собирался разрушить так называ­емый "памятник деспотизму" Был даже раз­работан план красивой площади на месте Ба­стилии. Малоизвестно и то, что толпа не могла бы захватить крепость, на стенах которой сто­яло пятнадцать орудий, а за стенами находил­ся сильный гарнизон. Но предводители бан­дитов знали, что король дал распоряжение войскам ни в коем случае не стрелять в народ и не проливать кровь. Комендант, опытный офицер старой гвардии, прекрасно справил­ся бы со своими обязанностями, только бы ему дали приказ оборонять Бастилию. Но он отдал ключи от тюрьмы и не оказал сопротивления. Впоследствии "благодарные" революционеры ему отрубили голову, поместили ее на кол и носили по улицам Парижа.

То, что случилось во время и после штур­ма Бастилии, потрясло и испугало парижан. Человеческие головы, насаженные на колья, многочисленные трупы, повешенные на улич­ных фонарях, говорили о том, что происходит что-то страшное и непонятное разуму. Но, не­смотря на это, день 14 июля во Франции был, есть и, наверное, еще долго будет главным национальным праздником, поскольку страсть к романтизации массовых убийств, как это ни печально, была и остается присущей многим и многим людям.